В четверг гостем “Благого дела” стал Андрей Афонин – известный педагог и театральный режиссер из Москвы, художественный руководитель интегрированного театра-студии “Круг II”. Этот театр является уникальным для России проектом, поскольку в нем на регулярной профессиональной основе играют актеры с ментальной инвалидностью. Во время своего визита Андрей Афонин любезно согласился дать интервью и рассказать о себе и своем театре:

— Андрей, как Вы, вообще, пришли к мысли создать подобный проект? С чего и когда начиналась история Вашего театра?
— С моей стороны это было довольно спонтанное решение. К нему я пришел еще в 1989 году, когда одна моя знакомая, Елена Арманд, посоветовала мне поработать с людьми, имеющими инвалидность.

— А по образованию Вы театральный режиссер?
— Нет, в то время у меня было педагогическое образование, а специальность режиссера я начал осваивать позднее, уже во второй половине 90-х.

— Если я правильно помню, в 1989 году для такого начинания в стране еще не было ни теоретической, ни практической базы, во всяком случае, серьезных. Что же тогда легло в фундамент Вашей деятельности?
— Совершенно верно, у нас все и начиналось с творческой инициативной группы энтузиастов-единомышленников, решивших заниматься реабилитацией людей с инвалидностью. По сути, мы были волонтерами и дилетантами. И лишь со временем это сообщество начало принимать профессиональные черты.

Первая книга Андрея Афонина «»Особый театр» как жизненный путь» – о более чем двадцатилетнем опыте работы, искусстве, которое создается людьми с особенностями развития и о том, как особый театр существует в России.

 

— Вы пробовали в тот период воспользоваться зарубежным опытом? Хотя понятно, что в советский период это было непросто ввиду дефицита информации извне.
— Отчасти да, хотя не сразу. Лично для меня большое значение имела встреча с Жаном Ванье – создателем таких известных проектов, как “Вера и свет” и “Ковчег”. Это произошло в том же 1989 году. Тогда я еще не знал, как найти подход к людям с инвалидностью, и честно говоря, даже боялся контакта с ними. Жан Ванье дал мне несколько простых и очень действенных советов и помог быстро преодолеть этот психологический барьер. А в 1991 году я отправился на стажировку в Германию в одну из вальдорфских школ. При этом не зная еще толком немецкого языка. Провел там четыре месяца и получил много ценных знаний и практических навыков.

Жан Ванье — известный канадский и французский основатель общин-поселений для умственно отсталых людей, называемых «Ковчег», а также движения «Вера и Свет» — общин, в которые входят особые люди, их родители и их друзья.

 

— Серьезный социально значимый проект, подобный Вашему, требует значительных материальных вложений. Как Вы решали этот вопрос?
— Поначалу никакими особыми средствами мы не располагали, и нам очень сильно помогал педагог Евгений Ямбург. На том этапе он предоставил нам безвозмездно очень многое из того, что было действительно необходимо, и особенно – помещение для занятий. Затем мы перешли в систему учреждений дополнительного образования и работали уже в ее рамках до недавнего времени. Потом возник ряд разногласий, в том числе по вопросу размера оплаты, взимаемой с людей, которые у нас занимаются. В общем, мы попробовали перейти “под крыло” Департамента культуры, но и там не сложилось. В результате сейчас театр является подразделением Межрегиональной общественной организации “Равные возможности”.

— А в каких суммах выражается плата за занятия, и сколько человек регулярно посещает театр-студию?
— У нас сейчас занимается около 60 человек, и в основном это взрослые люди с ментальными нарушениями. Некоторые – с психиатрическими диагнозами. Кроме того, мы проводим занятия и с их родителями тоже. Собственный штат театра-студии составляет 20 человек, если считать и административный аппарат. Вопрос оплаты, которая берется с учеников, для нас вторичен – основным источником финансирования являются гранты и доходы с концертной деятельности. А те, кто здесь занимается, платят 150 – 380 рублей в час – небольшие по московским меркам деньги. Что же касается актеров с инвалидностью, играющих в спектаклях, то им самим выплачиваются постановочные гонорары. Это люди, которые уже долгое время являются членами студии, проделали большую работу над собой, уверенно чувствуют себя на сцене. Их можно без всяких натяжек назвать профессиональными актерами, хотя применительно к людям с ментальной инвалидностью в России это понятие все еще не используется.

 

— Насколько часто Вы даете постановки?
— В настоящий период это три – четыре спектакля в месяц.

— Надо полагать, у Вашего театра должен быть широкий круг партнеров, в том числе и зарубежных?
— Само собой. В рамках нашего проекта работает “Школа особого театра”, и мы являемся кураторами инклюзивных театральных студий из Уфы, Иркутска и Костромы. Проводим лекции, мастер-классы, летом устраиваем выездные реабилитационные театральные лагеря. Что же касается зарубежного партнерства, то особо отмечу давнее сотрудничество с германским режиссером Герхардом Хартманном. Он руководит подобным же театром. С ним вместе мы сделали два спектакля, один из которых – “Отдаленная близость” – получил премию “Золотая маска”. Такие совместные работы очень интересны и многое дают, стимулируют творческий рост. Но они сопряжены с существенными финансовыми расходами, поэтому мы вынуждены себя несколько ограничивать. Плюс по ряду причин нет конкретной зарубежной гастрольной политики, и все же в ближайшем будущем у нас в планах хороший совместный проект с одним театральным режиссером из Греции.

Спектакль «Отдаленная близость» с участием актеров с особенностями развития, по мотивам литературных произведений людей с особенностями развития
Спектакль «Отдаленная близость» с участием актеров с особенностями развития, по мотивам литературных произведений людей с особенностями развития

 

— Профессиональный театр, в котором играют актеры с ментальной инвалидностью – явление для России уникальное. С какими проблемами Вы чаще всего сталкиваетесь в своей работе?
— Главная проблема, на мой взгляд, в сознании людей. В стереотипах, сложившихся вокруг людей с инвалидностью, в иждивенческом отношении к жизни. Все это приходится преодолевать. Убеждать живыми примерами, что человек, имеющий ментальную инвалидность, может быть ответственным, активным, креативным, а его деятельность – востребованной обществом. Задача непростая, поскольку нередко раскрытию потенциала таких людей препятствуют – из благих, как им кажется, побуждений – их же собственные родственники. Именно поэтому важной частью нашего проекта является “Школа родительского мастерства”, которая позволяет родителям лучше понять своих “особых” детей, увидеть их возможности и потребности, по-настоящему помочь им на пути самореализации.

— Спасибо за интересную беседу и больших Вам творческих успехов.

В материалах использованы фотографии с официального сайта Интегрированной театр-студии «Круг II» — kroog2.ru