Эволюция инклюзивного театра от реабилитационного учебного к профессиональному

Инклюзивный театр есть разновидность современного искусства, представляющая собою многоуровневую систему, состоящую из собственно театрального искусства; сценической деятельности, как инструмента реабилитации людей с инвалидностью; а также культурного взаимодействия, как формы социального диалога. Термин “инклюзивный” восходит к английскому слову, означающему “включение”, и подразумевает в частности, что такой театр вовлекает в себя людей с ограниченными возможностями здоровья, которые зачастую оказываются вне активной социальной жизни. Следовательно, данный вид искусства позволяет задействовать подобных людей и создать условия для их полноценного равноправного диалога с остальными членами общества.

Начальной ступенью развития инклюзивного театра можно считать театр учебный и ученический, который не претендует на высокую художественную ценность постановок, а является в первую очередь инструментом формирования у людей с инвалидностью базовых социальных компетенций, одним из средств познания мира и изучения собственных телесных возможностей. Здесь нет необходимости в том, чтобы в число наставников обучающихся в театральной группе входили специалисты по сценической деятельности, профессиональные режиссеры и постановщики и т.п. Напротив, на данной ступени более всего актуальным можно полагать участие в процессе социальных педагогов, способных четко видеть проблемы и особенности подопечных и содействовать развитию и самореализации последних, используя театр как средство терапии. По сути, речь тут идет о создании инклюзивного образовательного пространства, которое активирует у людей с инвалидностью их компенсаторные резервы и включает во все более сложное и многогранное коммуникативное взаимодействие.

В ходе занятий в учебных инклюзивных театральных группах у подопечных происходит развитие восприятия, рефлексивных форм поведения, вербальных и невербальных систем общения, активности и чувства уверенности в себе, умения взаимодействовать друг с другом и ориентироваться в различных ситуациях коммуникации. Не менее важным является включение в деятельность группы родителей учащихся. Как отмечают в своей статье “Учебный инклюзивный театр как средство активизации компенсаторных механизмов у детей с тяжелыми нарушениями речи” Елена Ярош и Татьяна Короткова:

“Родителям это также интересно, поскольку они могут увидеть своего ребенка в разноплановых коммуникативных ситуациях, получить непосредственно “активный” совет от специалиста, как вести себя в той или иной ситуации с ребенком… Все это позволяет родителям не только взглянуть на собственного ребенка с другого ракурса, но и лучше как понять реальные достижения, результаты своих детей, так и оценить потенциальные трудности и совместно со специалистами определить пути их преодоления.»

Теперь речь заходит о втором уровне развития инклюзивных театров, на котором актеры с ограниченными возможностями здоровья уже имеют базовые навыки сценической деятельности. При этом важно отметить, что если в ученическом театре в большинстве случаев подопечные посещают занятия в непременном порядке, то применительно к любительским инклюзивным театральным студиям участие в репетициях и постановках является делом добровольным. Здесь гораздо больше внимания уделяется собственно художественной части, а потому возникает необходимость в специально подготовленных наставниках: художественном руководителе, хореографе, музыкальном руководителе, инструкторе по физической культуре и т.д. При этом для таких наставников по-прежнему остаются актуальными навыки социальных педагогов, поскольку им приходится работать с людьми, не имеющими систематической привычки к сценической игре и зачастую находящимися вне общего культурного пространства. Отмечая сложности, возникающие в ходе работы с актерами, имеющими инвалидность, театральный режиссер Борис Павлович пишет:

“Инклюзия связана с тем, что происходит до формы, до знака. “Бедный театр” Гротовского и антропология Брука для меня в основе инклюзии как метода. Для тебя нет языка, эстетического опыта мирового театра. Ты не можешь сказать людям с аутизмом: “Сейчас мы будем делать физический театр,” – у них нет для этого культурного багажа. Люди с необычным телом или ментальным устройством вынимают тебя из твоей “коробки с умениями”. Инклюзивный театр сложнее для профессионалов, чем для участников.”

Актеры с ментальными нарушениями из инклюзивного театрального проекта Квартира, созданного Борисом Павловичем, дают уличное представление в Кордове (Испания)
Актеры с ментальными нарушениями из инклюзивного театрального проекта Квартира, созданного Борисом Павловичем, дают уличное представление в Кордове (Испания)

 

В отличие от ученической студии или кружка, деятельность любительского инклюзивного театра в значительной степени ориентирована вовне, призвана оказывать воздействие на общество и демонстрировать возможности инклюзии. Как справедливо замечает все тот же Борис Павлович:

“Человек с особым телом или ментальным устройством – это всегда другая семиотика, другой язык. Инклюзия предполагает, что ты должен изобрести его, чтобы и ты, и человек, устроенный иначе, общались в одной знаковой системе. То есть, если ты станешь учить другого своему языку, это уже не включение, а ассимиляция, использование… Соприкосновение с работами инклюзивного театра может помочь нам больше узнать о мире и о других людях, от которых мы обычно далеки. Магия искусства приносит еще объективную пользу, ты как гражданин расширяешь сферу своего присутствия, ты начинаешь замечать то, на что раньше не обращал внимания.”

Борис Павлович
Борис Павлович

 

Наконец, последним и наиболее сложным уровнем развития инклюзивного театра является полупрофессиональный и профессиональный. Там работают уже действительные профессионалы сценического искусства, которые предъявляют соответствующие требования к актерам. Те, в свою очередь, воспринимают игру в театре как одну из основных или даже главную сферу собственной деятельности, и сам театр в целом претендует не только на высокий художественный уровень, но и на регулярный коммерческий показ своих спектаклей на специализированных площадках. Подобные коллективы пока еще редкость по ряду причин, в том числе и потому, что до недавнего времени инклюзивный театр воспринимался почти исключительно как инструмент терапии и средство реабилитации. Это порождало на пути его эволюции массу проблем, о которых, в частности, хорошо и верно говорит театральный продюсер Виктория Виолло-Авдеева:

“Общую проблему отсутствия профессиональных актеров инклюзивного театра никто не отменял. Это была одна из причин, по которой постановки с участием актеров с особенностями здоровья считались самодеятельными с вытекающими из этого последствиями: неприятием такого театра профессиональным сообществом, изолированностью, ограниченностью круга зрителей. При этом представители “особого театра” даже настаивали на его особом качестве и на реабилитационной функции,тем самым еще больше отдаляя от общего потока культурной жизни. А еще было четкое разделение театральных особых групп на театры с участием людей с ментальными, физическими или сенсорными особенностями здоровья. И по сей день среди творческих инклюзивных групп преобладают те, в которых работают неслышащие актеры или актеры с ментальными особенностями развития. Следовательно, специфика работы с ними наиболее изучена и описана, методологизирована настолько, что иногда театр перестает быть театром и игра игрой.”

Виктория Виолло-Авдеева
Виктория Виолло-Авдеева
Актеры инклюзивного театрального проекта Прикасаемые (исполнительный продюсер - Виктория Виолло-Авдеева) на сцене
Актеры инклюзивного театрального проекта Прикасаемые (исполнительный продюсер — Виктория Виолло-Авдеева) на сцене

 

Еще одним серьезным препятствием здесь следует полагать дефицит финансирования, вообще очень характерный для отечественной сферы культуры, но даже несмотря на это инклюзивные театры действительно высокого уровня все громче заявляют о себе. В Свердловской области, например, к числу таковых смело можно отнести коллективы “Ora” и “Инклюзион”. Хотя играющих в их составе актеров с инвалидностью еще нельзя считать в полной мере профессионалами, они уже вплотную подошли к этому рубежу, благо ядро творческой команды каждого из названных театров составляют высококлассные специалисты в области театрального искусства, а в актерских труппах задействованы студенты театральных ВУЗов, оказывающие значительную помощь и поддержку вчерашним любителям, не проходившим специальной подготовки в таком объеме.

Инклюзивный театр в любом его виде из перечисленных выше представляет собою такое явление современной культурной жизни, значение которого сложно переоценить. Среди всего многообразия смыслов, которые человек ищет и находит для себя в жизни, именно самореализация является основным. Она может достигаться по-разному, однако же творчество в искусстве здесь – наиболее широкий и просторный путь, предлагающий максимум возможностей. В самом деле, практически в любой сфере деятельности люди ограничены некими рамками, определяющими эту сферу. И стало быть, свобода их небезусловна. В искусстве же таких барьеров и ограничений нет, и творящий волен выражать себя именно так, как он сам желает и может. Тем более это актуально для человека с инвалидностью, который в силу своих физических особенностей постоянно вынужден адаптироваться и находить для достижения тех же самых целей иные способы и инструменты, нежели большинство людей. Применительно к искусствам такая необходимость уменьшается, а то и вовсе исчезает, поскольку благодаря неограниченному спектру выразительных приемов и возможностей каждый может работать с тем, что у него есть, задействуя самые сильные свои стороны и следуя исключительно воображению и велению души. Этот путь в любом случае ведет человека к более ясному осознанию себя и своего отношения к миру, дает возможность конструировать собственную Реальность, заставляет задавать вопросы, ответы на которые ставят перед новыми вопросами. И такое непрерывное творение, такой поиск и есть самоосуществление в чистом виде, в том числе и выражающее внутреннее достоинство творца.

Материал публикуется в рамках программы информационной поддержки германско-российского проекта “INKuLtur”.

Автор: Михаэль Трауриг